Влияние периоперационной парааортальной блокады брюшно-аортального сплетения на кошек

Влияние периоперационной парааортальной блокады брюшно-аортального сплетения на течение и исход послеоперационного периода у домашних кошек, подвергшихся овариогистерэктомии.

Среди всего многообразия методов патогенетического лечения один из наиболее эффективных — новокаиновая блокада симпатических нервов. Однако успешное развитие подобных методик охранительного воздействия невозможно без разработки и внедрения видоспецифичных оперативных доступов к структурным компонентам вегетативной нервной системы.

К сожалению, в практике ветврачей техника блокад отдельных центров автономной иннервации, разработанная для крупных животных, в большинстве своем «по умолчанию» переносится на все видовое многообразие хищных (А.А. Паршин, В.А. Соболев, В.А. Созинов, 2000), что далеко не всегда обосновано морфофункционально и клинически эффективно.

Цель работы
Определить наличие и характер влияния периоперационной парааортальной блокады брюшно-аортального сплетения (ПАБ) на течение и исход послеоперационного периода у домашних кошек, подвергшихся овариогистерэктомии (ОГЭ).

Работа проводилась на кафедрах анатомии и хирургии ИВМ ОмГАУ. Материалом исследований послужили 20 беспородных кошек в возрасте 6-9 лет с диагнозом пиометра, подвергнутых ОГЭ. Животные были разделены на экспериментальную и контрольную группы по 10 в каждой. Операция проводилась по единой методике с «широким» оперативным доступом по белой линии живота, после реализации которого животным экспериментальной группы была проведена ПАБ.

Техника блокады
После эвентрации матки введенными через разрез брюшной стенки 1-2 пальцами, защищенными перчаткой, брыжейка и весь связанный с ней органокомплекс смещался на 2-3 см в правую половину полости, обнажая место перехода присте ночной брюшины с боковой брюшной стенки на дорсальную. Затем иглой, канюля которой соединена с переходником полихлорвиниловой трубки, инъецировали в месте перехода париетального листка брюшины в висцеральный по срединной продольной оси туловища, под углом 10-15° к плоскости дорсальной брюшной стенки. Игла медленно продвигалась в парааортальной клетчатке брюшной аорты, параллельно последней в краниальном, а затем в каудальном направлениях, где инъецировалось по 3 мл 0,25% раствора новокаина.

Послеоперационный уход сводился к обработке кожного шва (спиртовый раствор йода) 1 раз в день и его защите (специальная повязка, изготовленная из хлопчатобумажной ткани). Контроль за состоянием всех животных проводился путем клинического обследования ежедневно, а также проведением анализа морфологического состава кровц, СОЭ и уровня гемоглобина сразу после операции и еще дважды — через каждые 72 часа.

В результате проведенных исследований было установлено, что нормализация основных клинических параметров у 8 животных экспериментальной группы произошла в течение первых 24 часов после операции: ректальная температура снизилась с 41,0-41,5°С до 39,5-39,0°С; частота дыхательных движений — с 25-30 до 10-15; пульс — с 200-250 до 140-150 ударов/мин. Лишь у двух животных основные показатели пришли в норму к середине вторых суток после операции. В течение всего последующего времени наблюдения (10 дней) эти показатели также оставались в пределах физиологической нормы. При этом у всех животных экспериментальной группы аппетит и двигательная активность наблюдались уже в раннем послеоперационном периоде — в течение первых 48 часов. Попытки разлизывания и разгрызания кожных швов были отмечены в 8 случаях (носили разовый несистемный характер и не приводили к разрушению стежков шва либо воспалительным явлениям кожи вокруг него). У всех животных экспериментальной группы операционные раны зажили без осложнений по первичному натяжению. Стежки кожных швов были удалены у 5 животных по истечению 5 суток после операции, у 3 — на 6 сутки, у оставшихся — по истечению 7 дней.

Картина крови и динамика ее изменения также свидетельствуют о положительном высокоэффективном влиянии блокады на коррекцию послеоперационного состояния у животных экспериментальной группы. Скорость оседания эритроцитов, первоначально в 1,5 раза превышавшая норму, нормализовалась к моменту повторного исследования (на 3 сутки после операции). Любопытно, что при этом уровень гемоглобина оставался умеренно высоким на протяжении всего периода наблюдений и составлял 140-150 г/л на фоне небольшой эритремии (до 10 млн/мкл), вызванными абсолютным эритроцитозом с преобладанием нор-мо- и гиперхромных клеток, а также ретикулоцитов. Эти факты, а также лейкограмма (регенеративный лейкоцитоз — 25,0-20,9 тыс./мкл с незначительным нейтрофильным сдвигом влево и появлением юных клеток на фоне эозинофилии (до 10-12%) и лимфоцитоза (до 50-55%)) служат доказательством высокой сопротивляемости организма экспериментальных животных, быстрого посттравматического восстановления на фоне усиления ге-мопоэза и клеточного иммунитета как в ранний послеоперационный период, так и во время последующей реабилитации. При отсутствии дополнительного серьезного лечения подобный эффект мог быть обеспечен только влиянием ПАБ.

В контрольной группе первые признаки нормализации состояния были отмечены у 3 животных на 3 день после операции: снизилась температура, восстановились частота и качество пульса и дыхания. У остальных контрольных животных температура, пульс и дыхание пришли в норму на 4-10 дни послеоперационного периода (на 4 день — у 1 кошки, на 5 день — у 3-х, на 7 и 8 дни — у 2-х и у 1 — на 10 день наблюдения после примененной антибиотикотерапии). У всех животных контрольной группы в первые 2 дня после операции отсутствовал аппетит (6 кошек отказывались и от питья), отмечалась адинамия, вынужденные движения и позы. Нормализация аппетита и восстановление нормальной двигательной активности имели следующую динамику: у 3-х кошек — на 3 день послеоперационного периода, у 2-х — на 4 день, еще у 2-х — на 5 день, у 1
—    на 8 день. У 2-х животных, в силу развития таких осложнений, как спаечная болезнь, а также гнойно-лигатурных свищей и глубокого серозно-гнойного дерматита вокруг кожного шва, нарушения в приеме пищи (в т.ч. извращенный аппетит), затрудненность и болезненность движений отмечались и после завершения периода официальных наблюдений
до 11 и 14 дней соответственно. У 1 животного из-за тяжести осложнений было вынужденно применено дополнительное лечение — антибиотикотерапия (парэнтерально клафоран). У всех контрольных животных отмечали регулярные попытки разлизывания и разгрызания кожных швов, которые в 2 случаях привели к развитию гнойно-лигатурных свищей, расхождению 2-3 стежков шва и глубокого серозно-гнойного дерматита вокруг него, в результате чего заживление кожной раны прошло по вторичному натяжению с формированием грубого рубца. Снятие стежков кожного шва у первых 3 животных контрольной группы было проведено на 7 день послеоперационного периода, еще у 6 животных — на 8-10 дни, у 1 — частичное удаление швов (на 11 день), а полное — на 12 день.

Лабораторные исследования крови животных контрольной группы подтверждают клиническую картину. СОЭ нормализовалась к моменту последнего исследования, на 6 сутки после операции, лишь у 7 животных. Уровень гемоглобина, составлявший 150-160 г/л сразу после операции, у 6 кошек снизился до нормы к моменту третьего исследования, причем это снижение не было постепенным, литическим (результат второго анализа колебался от 80 до V65 г/л у всех контрольных животных). У 2 кошек уровень гемоглобина упал до нижней границы нормы — 75 г/л. Еще у 2 животных последний OAK выявил падение уровня гемоглобина до 65 г/л при слабовыраженных анизохромии и анизоцитозе эритроцитов (единичные гипохромные микро- и мегалоциты) на фоне общей эритроцитопении до 4,3 млн/мкл.

Лейкограмма на фоне высокого лейкоцитоза (25-35 тыс./л) также говорит о тяжелом течении послеоперационного периода у большинства контрольных животных.
Лейкоцитарный профиль отличался нейтрофилией с резким регенеративным (у 2 животных — с дегенеративным) ядерным сдвигом влево: до 80% СЯ- и до 15% ПЯ-нейтрофилов, среди которых встречались единичные дегенеративные формы (у 2 животных — до 10%).

У 2 животных отмечался лимфоцитоз до 60% на фоне агранулоцитоза, что в купе с резким дегенеративным нейтрофильным сдвигом влево свидетельствует о тяжелом воспалении (скорее всего вторичном — спаечном), а также о снижении фагоцитарной активности вследствие истощения кроветворения.

Полученные результаты убедительно доказывают наличие эффективного положительного влияния ПАБ на течение и исход послеоперационного периода у кошек, подвергшихся ОГЭ по клиническим показаниям.

Аналогичный эффект от применения упрощенного варианта ПАБ — 0,25% раствор новокаина вводится в 1 точке — переходе париетального листка брюшины в висцеральный, под корень брыжейки — был получен нами и при овариогистерэктомии более чем у 30 домашних кошек.


P.P. СКУБКО,
к.в.н., доцент кафедры ветеринарной хирургии ОмГАУ, г. Омск

Просмотров: 844

стерилизация кошки стационар